0

Девушка из воды. Рецензия на первый татарстанский блокбастер «Водяная»

Водяная

14 марта пройдет премьера новой картины режиссера Алексея Барыкина «Водяная». Это первый татарстанский фильм, который выйдет в широкий прокат: картину покажут на 250 экранах в 54 городах России, еще ее можно будет увидеть в Казахстане, Азербайджане, Вьетнаме и Индии. До премьеры Барыкин предполагал, что «Водяная» станет таким же прорывом для татарстанской киноиндустрии, каким стал «Ночной дозор» для российской. Кинообозреватель «Инде» Алмаз Загрутдинов с тоской констатирует, что с поставленной задачей (как и с рядом других) фильм не справляется, но находит в нем неожиданные достоинства.


Осторожно: в тексте присутствуют умеренные спойлеры

Бизнесвумен Алсу вместе с детьми Алиной и Русланом едет на свою малую родину — в татарскую деревню Большие Ачасары в Татарстане. Умер ее отец, в деревне ее ждет брат Тимур со своей молодой женой Ляйсан. Это первое путешествие детей в Татарстан: они родились в Москве и никогда не встречались с родственниками. Алина и Руслан сразу находят контакт с доброй и отзывчивой Ляйсан, вместе с ней с любопытством погружаются в татарский быт, знакомятся с татарским языком и деревенскими легендами. Но мама не ладит с братом и, удрученная горем от потери отца, желает вернуться в Москву; дети же хотят задержаться в Ачасарах. После очередной ссоры Алина в сердцах говорит: «Лучше бы нашей матерью была Ляйсан, а не ты!» В эту же ночь ее желание своеобразно сбывается — маму утаскивает на дно озера загадочная Су анасы.

Нужно оговориться, что в основе «Водяной» — не детская сказка Габдуллы Тукая «Су анасы», а этнографический очерк татарского ученого XIX века Каюма Насыри, в котором он пересказал многочисленные верования поволжских татар по поводу водных духов. Согласно им, водяные, как правило, враждебны людям — вызывают засухи, болезни (особенно любят насылать волдыри и глазные недомогания), утаскивают на дно нерадивых купальщиков. Учитывая, что все малые национальные кинематографии для экспортного кино часто эксплуатируют собственный фольклор (можно вспомнить якутские фолк-хорроры «Хара Дьяй» и «Проклятый хомус» или скандинавскую мелодраму о троллях «На границе миров»), удивительно, что до самого живописного пласта татарской культуры и одного из самых известных ее персонажей — Су анасы кинематографисты дошли только сейчас. Кроме того, персонаж из-за своей безусловной известности оставляет простор для любой трактовки: из «Водяной» можно было сделать как классический подростковый хоррор, так и страшную сказку в духе Гильермо дель Торо. Свободу материала чувствуют и создатели, но в итоге «Водяная», вслед за половинчатой природой самой Су анасы, зависает между мирами, жанрами и разнонаправленными амбициями создателей.

Алексей Барыкин — режиссер, последовательно пытающийся пробиться к широкой аудитории и разгадать секрет большого национального блокбастера. Показы его мыльной мелодрамы о татарской Золушке «Айсылу» шли в Татарстане при полных залах. Позже он ставил комедию о межнациональном браке «Семейные хлопоты», которую показывали в Казани и Москве (сценарий фильма купила московская компания «Киноквант», которая сейчас снимает ремейк). С хоррорами режиссер тоже знаком: в 2015 году в рамках Казанского Международного фестиваля мусульманского кино он проводил со студентами шестидневный воркшоп, результатом которого стал короткометражный фильм ужасов (который, впрочем, больше нигде не показывали). Ближе всего к этому жанру он подобрался в своей наиболее цельной работе — короткометражке по произведению писателя Дениса Осокина «Сухая река». Несмотря на абстрактность фильма, сюжетная композиция хоррора читается легко: пара внезапно встречается с неизведанной темной сущностью, которая выводит их жизнь из равновесия.

В «Водяной» Барыкин вновь с головой окунается в жанр хоррора. Получилось крайне схематично: сюжет о поиске матери почти сразу превращается в заурядный квест, в котором дети ходят из сцены в сцену только чтобы получить очередную подсказку. За процессом собирания пазла полностью теряются характеры: дети произносят исключительно служебные реплики вроде «Где мама?», «Что нам делать?», «Пойдем узнаем». В лучшем случае дети комментируют происходящее, в худшем — говорят невпопад.

Проблемы есть и с сюжетом. Хотя основная линия вышла цельной и внутренне логичной, история петляет, а дополнительные линии не справляются со своими задачами. В начале картины мы видим долгий и поверхностный рассказ о татарах: «Татары живут около Волги», «Татары — мусульмане, а не православные» и прочее. Очевидно, эти познавательные вставки предназначены для российской аудитории, которой нужно объяснить контекст событий, но, кажется, эту задачу можно было решить чуть изобретательнее, чем цитированием «Википедии». Более того, из-за этого завязка — пропажа матери — наступает чуть ли не к середине фильма. А еще картина не лишена ляпов. Например, в определенный момент Алина и Руслан начинают подозревать в похищении матери своего дядю, хотя за пару сцен до этого маму на их глазах утащила Водяная.

Кроме того, фильм не очень складно балансирует между детским приключением (кстати, саундтрек фильма до степени смешения напоминает музыку из «Гарри Поттера») и чистым ужастиком. Кажется, создателям больше нравятся как раз хоррор-сцены, но соединить их с «детской» частью получилось не везде. Не говоря уже о том, что в «Водяной» есть и совершенно чуждая самой природе картины линия матери, изготовленная по тем же мелодраматическим лекалам, что и сюжет барыкинской «Айсылу».

Но главное разочарование фильма — сама Водяная. Эффектное появление в первой сцене (высокая женская фигура с рыбьими глазами в дряхлом мокром татарском национальном костюме) сменяется полным низведением Су анасы до уровня реквизита. Нужно отдать должное создателям — образ получился колоритный и нетривиальный, и тем обиднее, что к финалу персонаж теряет весь сюжетный смысл.


Тем не менее «Водяную» нельзя назвать провалом. На стороне фильма хороший взрослый актерский каст и нерастраченный потенциал (в том числе визуальный — «Водяной» до обидного не хватает художественной осмысленности) — значит, по этому сюжету еще можно снять хороший фильм. К тому же в нынешней ситуации с татарским языком в школах сюжет приобретает второе дно: благодаря духу из национальной сказки дети, родившиеся в Москве, узнали, что татары — мусульмане, сходили в музей Каюма Насыри и попробовали наконец настоящий деревенский катык. Если фольклор — все еще самая устойчивая нить, связывающая поколения, значит, у Алины и Руслана не все потеряно. К тому же, возможно, в сиквеле (на который намекают последние кадры) им придется убегать от Шурале — еще одна прекрасная возможность узнать много нового о себе и Татарстане.

Оригинал

Алексей Казаков

Алексей Казаков

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.